Дело Барсукова и Елисеева в Славгороде

Следователь СК РФ Маргарита Чупина возбуждает уголовное дело за участие в деятельности экстремисткой организации в отношении неустановленных лиц, которые, по ее мнению, являются «активными участниками религиозной организации «Свидетели Иеговы „Славгород"».

Барсукову и Елисееву предъявляется обвинение в организации деятельности экстремистской организации.

Дело поступает в Славгородский городской суд Алтайского края. Его назначают судье Ольге Филипповой.

Прокурор оглашает обвинение. Подсудимые не признают своей вины. Алик Елисеев отмечает: «После 2017 года я как верующий человек имел право со своими знакомыми проводить богослужения, на которых обсуждалась Библия. Именно в этом меня и обвиняют следственные органы».

На заседании, которое проходит в закрытом режиме, допрашивают религиоведа Мирру Кащаеву. Она считает религиозные встречи Свидетелей Иеговы запрещенными. По мнению эксперта, такие фразы, как «спасибо» или «пожалуйста, ответьте» указывают на руководство деятельностью собрания.

Также проходит допрос тайного свидетеля Панченко. Из его показаний следует, что богослужебные встречи проходили в режиме видеоконференции, их участники читали и обсуждали Библию.

На заседании суда Елисеев и Барсуков опровергают все обвинения и объясняют, что их религиозные действия не связаны с ликвидированной МРО.

Елисеев приводит пример с православной организацией в Славгороде, отмечая, что ее наличие не делает всех верующих ее членами: «Если вдруг будет ликвидирована местная православная религиозная организация, то это вовсе не будет означать, что все православные верующие обязаны будут прекратить отмечать такие праздники, как Рождество или Пасха». Подсудимый добавляет, что точно так же и Свидетели Иеговы не обязаны были после 2017 года отказаться от своей религии, а он сам не обязан был прекращать чтение и обсуждение Библии. Подсудимый также отмечает, что «богослужения Свидетелей Иеговы открыты для всех, и их проведение не зависит от наличия юридических лиц».

Барсуков разделяет эту позицию и приводит аналогию с Федерацией шахмат России: даже если люди собираются поиграть в шахматы и соблюдают все правила игры, это само по себе не делает их членами такой организации. «По этой же причине, — говорит он, — то, что мои действия чем-то напоминают цели и задачи ликвидированного юридического лица, не означает, что я автоматически имею связь с этим юридическим лицом».

Говоря о религиозных убеждениях, Барсуков отмечает: «Кто-то носит крестик, кто-то ходит в храм. А наше исповедание заключается в том, что мы вместе встречаемся, изучаем и обсуждаем Библию, молимся, поем». Он также отвергает обвинения в возбуждении ненависти: «Я уважаю людей любой религии. Это их право. Я уважаю и уважал их выбор».

Гособвинитель просит судью назначить подсудимым по 6 лет колонии общего режима.

Адвокат Сергея Барсукова обращает внимание суда на то, что в России представители всех наций и меньшинств имеют право на свободу вероисповедания. Комментируя экспертизу Кащаевой, она отмечает, что по результатам исследования не установлено ни вербовки новых членов, ни экстремистских действий, ни доказательств преступных мотивов.

Адвокат Алика Елисеева говорит: «Мой подзащитный следовал примеру веры, который оставил Иисус Христос: он собирался со своими учениками, вместе с ними молился и пел песни, ходил по домам, рассказывал о Царстве Бога».

После вынесения приговора Сергея Барсукова и Алика Елисеева доставляют в ИВС, а затем переводят в СИЗО-1 Барнаула. Это занимает около месяца.

Сергей содержится в старом корпусе следственного изолятора, в тесной камере с двумя другими заключенными. Верующий постарался навести чистоту в помещении и прививает сокамерникам правила гигиены. Они относятся к нему с уважением. Библии у Барсукова нет — ее изъяли еще в ИВС Славгорода.

По прибытии в Барнаул Алик сначала проводит день в переполненной камере, где находятся 19 человек. Затем пять дней — в подвальном помещении, где из-за холода приходилось спать в трех кофтах и двух штанах. Позже его перевели в двухместную камеру для некурящих; там есть горячая вода. Библия имеется. Отношение заключенных и администрации хорошее.

За месяц в СИЗО Барсуков и Елисеев получили по 100—150 писем. Поток корреспонденции не остается без внимания — сокамерники Сергея удивленно отмечают, что у него «целый мир друзей».